Пособие? Сейчас пособие, книга Курцио Малапарте (Kurt Erich Suckert) "Техника государственного переворота". Но я пока такое не хочу читать. Меня больше тянет на Булгакова. "Киев Город"
Весной зацветали белым цветом сады, одевался в зелень Царский сад, солнце ломилось во все окна, зажигало в них пожары. А Днепр! А закаты! А Выдубецкий монастырь на склонах! Зеленое море уступами сбегало к разноцветному ласковому Днепру. Черно-синие густые ночи над водой, электрический крест Св. Владимира, висящий в высоте...
Словом, город прекрасный, город счастливый. Мать городов русских.
Но это были времена легендарные, те времена, когда в садах самого прекрасного города нашей Родины жило беспечальное, юное поколение. Тогда-то в сердцах у этого поколения родилась уверенность, что вся жизнь пройдет в белом цвете, тихо, спокойно, зори, закаты, Днепр, Крещатик, солнечные улицы летом, а зимой не холодный, не жесткий, крупный ласковый снег...
...И вышло совершенно наоборот.
Легендарные времена оборвались, и внезапно, и грозно наступила история.
Я совершенно точно могу указать момент ее появления: это было в 10 час. утра 2-го марта 1917 г., когда в Киев пришла телеграмма, подписанная двумя загадочными словами:
- Депутат Бубликов.
Ни один человек в Киеве, за это я ручаюсь, не знал, что должны были означать эти таинственные 15 букв, но знаю одно: ими история подала Киеву сигнал к началу. И началось и продолжалось в течение четырех лет. Что за это время происходило в знаменитом городе, никакому описанию не поддается. Будто уэльсовская анатомистическая бомба лопнула под могилами Аскольда и Дира, и в
течение 1000 дней гремело и клокотало и полыхало пламенем не только в самом Киеве, но и в его пригородах, и в дачных его местах в окружности 20 верст радиусом.
Когда небесный гром ( ведь и небесному терпению есть предел) убьет всех до единого современных писателей и явится лет через 50 новый, настоящий Лев Толстой, будет создана изумительная книга о великих боях в Киеве. Наживутся тогда книгоиздатели на грандиозном памятнике 1917-1920 годам.
Пока что можно сказать одно: по счету киевлян у них было 18 переворотов. Некоторые из теплушечных мемуаристов насчитали их 12; я точно могу сообщить, что их было 14, причем 10 из них я лично пережил.
В Киеве не было только греков. Не попали они в Киев случайно, потому что умное начальство их спешно увело из Одессы. Последнее их слово было русское слово:
- Вата!
Я их искренно поздравляю, что они не пришли в Киев. Там бы их ожидала еще худшая вата. Нет никаких сомнений, что их выкинули бы вон. Достаточно припомнить: немцы, железные немцы в тазах на головах, явились в Киев с фельдмаршалом Эйхгорном и великолепными, туго завязанными обозными фурами.
Уехали они без фельдмаршала и без фур, и даже без пулеметов. Все отняли у них разъяренные крестьяне.
Рекорд побил знаменитый бухгалтер, впоследствии служащий союза городов Семен Васильич Петлюра. Четыре раза он являлся в Киев, и четыре раза его выгоняли. Самыми последними, под занавес, приехали зачем-то польские паны (явление ХIV-ое) с французскими дальнобойными пушками.
Полтора месяца они гуляли по Киеву. Искушенные опытом киевляне, посмотрев на толстые пушки и малиновые выпушки, уверенно сказали:
- Большевики опять будут скоро.
И все сбылось как по писаному. На переломе второго месяца среди совершенно безоблачного неба советская конница грубо и буденно заехала куда-то, куда не нужно, и паны в течение нескольких часов оставили заколдованный город. Но тут следует сделать маленькую оговорку. Все, кто раньше делали визит в Киев, уходили из него по-хорошему, ограничиваясь относительно безвредной шестидюймовой стрельбой по Киеву со святошинских
позиций. Наши же европеизированные кузены вздумали щегольнуть своими подрывными средствами и разбили три моста через Днепр, причем Цепной - вдребезги
И по сей час из воды вместо великолепного сооружения - гордости Киева, торчат только серые унылые быки. А, поляки, поляки... Ай, яй, яй!..
Спасибо сердечное скажет вам русский народ.
Не унывайте, милые киевские граждане! Когда-нибудь поляки перестанут на нас сердиться и отстроят нам новый мост, еще лучше прежнего. И при этом на свой счет.
Будьте уверены. Только терпение.
...ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ
Это киевские вывески. Что на них только написано, уму непостижимо.
Оговариваюсь раз и навсегда: я с уважением отношусь ко всем языкам и наречиям, но тем не менее киевские вывески необходимо переписать.
Нельзя же в самом деле отбить в слове "гомеопатическая" букву "я" и думать, что благодаря этому аптека превратится из русской в украинскую.
Нужно, наконец, условиться, как будет называться то место, где стригут и бреют граждан: "голярня", "перукарня", "цирульня", или просто-напросто "парикмахерская"!
Мне кажется, что из четырех слов - "молошна", "молчна", "молочарня", и "молошная" - самым подходящим будет пятое - молочная.
Ежели я заблуждаюсь в этом случае, то в основном я все-таки прав - можно установить единообразие. По-украински, так по-украински. Но правильно и всюду одинаково.
А то, что, например, значит "С. М. Р. хел"? Я думал, что это фамилия.
Но на голубом фоне совершенно отчетливы точки после каждой из трех первых букв. Значит, это начальные буквы каких-то слов? Каких?
Прохожий киевлянин на мой вопрос ответил:
- Чтоб я так жил, как я это знаю.
- Что такое "Karacik" -это понятно, означает "Портной Карасик"; "Дитячй притулок" - понятно благодаря тому, что для удобства национальных меньшинств сделан тут же перевод: "Детский сад", но "смерхел" непонятен еще более, чем "Коуту всерокомпама", и еще более ошеломляющ, чем "дальня".
Так что не унывайте, милые киевляне, не кизяки понаехавшие, а именно киевляне. Майдан снова отмоют от дерьма и всю галицайскую шушеру скоро опять загонят в ее галицайщину. Надеюсь навсегда. Вместе с их новыми Шептицкими, Бандерами, Петлюрами, Тягни... ну этими и Фарионами. И пусть они живут в своем центре, Европы. А к нам не суются. Со своими обычаями, хероями, диялектом и иезуитской религией.
